Утилизация-2026: КПРФ поставила в тупик министра Алиханова. Все оказалось хуже, чем мы думали

Российские власти затрудняются назвать количество заводов, занимающихся утилизацией автомобилей из-за нынешних правил ведения государственных реестров, таков был ответ главы Минпромторга Антона Алиханова депутату Госдумы Сергею Корниенко (фракция КПРФ).

Алиханов заявил, что правительственное постановление № 2343 от 29 декабря 2020 года регулирует формирование и ведение реестра лицензий, однако не предусматривает возможности осуществить выборку конкретно для заводов по утилизации машин.

Упомянутый реестр касается деятельности по обращению с отходами, однако почему-то не включает параметры, которые бы позволили выделить предприятия по утилизации авто в отдельную категорию.

Что мешало правительству перед принятием решения о радикальном повышении размера утильсбора на автомобили предусмотреть этот правовой нюанс — Алиханов умолчал. Однако посетовал, что подобное положение складывается и с реестром объектов, которые могут оказывать отрицательное воздействие на окружающую среду.

Таким образом, у министерства фактически отсутствуют инструменты для подсчета предприятий, деятельность которых оно курирует.

По факту это означает, что чиновники ведомства не располагают достаточной информацией о процессах, происходящих в промышленности. И статистика, которой они оперируют, может являться, скажем так, не до конца достоверной.

— Дело здесь, конечно же, не в реестрах, — полагает вице-президент Национального автомобильного союза Антон Шапарин. — Нет отдельных специализированных предприятий, которые занимаются утилизацией автомобилей.

«СП»: Тогда кто их утилизирует?

— Сеть организаций, специализирующихся на металлоломе, вторичном металлом и так далее. Здесь надо обратить внимание на запрос депутата Корниенко, который выглядел примерно так: вы берете солидный утилизационный сбор, а на что вы его направляете?

Ответ, образно говоря, был очень простой: утилизационный сбор — это не налоговый доход бюджета Российской Федерации, направлять его государство может на что угодно, как и любой другой бюджетный доход, на цели, соответствующие закону.

Скажем, в природоохранной сфере штрафы за нарушение законодательства направляются на экологические нужды. Утилизационный сбор «окрашенным» не является, хотя мы просили Минпромторг его «окрасить», чтобы деньги шли на поддержку автопрома.

Но, к сожалению, министерство не согласилось с нами, хотя это весьма существенные средства, которые являются мощной подпиткой бюджета страны.

На минуточку, если у нас доходная часть бюджета 36,7 триллиона рублей, а один триллион — утилизационные сборы, это немало. Поэтому мы, конечно, надеялись, что триллион рублей направят на поддержку автопрома, но чиновники посчитали иначе.

Бывший депутат Госдумы Вячеслав Лысаков уверен, что дело вовсе не в правилах ведения реестров.

— Назвать количество таких заводов действительно невозможно, потому их у нас просто не существует. У нас нет инфраструктуры по утилизации машин, если под ней принимать раздельный сбор компонентов (стекла, металла, ядовитых жидкостей и так далее) и нейтрализацию, уничтожение. В нашей стране также отсутствует необходимая правовая база для этого процесса.

«СП»: Что у нас для этого имеется?

— Есть попытка привязать утильсбор к работе некоторых предприятий, которые якобы этим занимаются и получают средства. То есть, имеется пускание пыли в глаза граждан.

«СП»: Как необходимо производить утилизацию?

— В мире накоплен немалый опыт — везде утилизационный сбор входит в стоимость автомобиля. Человек купил машину, 50 евро из ее стоимости составляет этот сбор. Он идёт в специальный фонд, который финансирует предприятия, занимающиеся утилизацией. На Западе это, как правило, семейный бизнес — малый и средний.

Скажем, у человека машина отслужила свой срок, он позвонил по известному телефону. Подъехал погрузчик, забрал его машину, человека больше ничего в этом плане не волнует. Работники предприятия везут авто на специальную площадку: отдельно — металл, отдельно — пластик, отдельно — жидкости.

«СП»: Куда в таком случае в нашей стране идут средства после взимания утильсбора?

— Просто зачисляются в бюджет. Утильсбором назвали придуманный, взятый из воздуха, налог, его введением государство просто берет очередную порцию денег со своих граждан, которых превращают в «новую нефть».

Не секрет, что нефть сейчас плохо продаётся, для нашей страны созданы различные преграды для ее реализации на мировом рынке, поэтому решено повысить объем поступлений в бюджет путем введения новых налогов, один из которых назвали утильсбором.

К утилизации автомобилей эти деньги отношения не имеют, поскольку «растворяются» в казне. Они никак не «окрашены», не направляются в какие-то специальные фонды.

«СП»: Зачем же тогда министр Алиханов рассказывает про несовершенство реестров?

— Он молодой чиновник, недавно стал министром. Возможно, в этих вопросах недостаточно компетентен. Поэтому начинает ссылаться на якобы неправильные реестры. Реестры для того и существуют, чтобы можно было проанализировать количественное и качественное их содержание и понять состояние дел. А в наших реестрах здесь просто нечего анализировать.

«СП»: Выходит, решение радикально поднять утильсбор приняли без надлежащей подготовки? И никто не попытался подготовить нормальную правовую базу?

— Были активисты, которые раньше занимались ее подготовкой. Я лично знаю человека, который несколько лет работал в этом направлении. Он приходил ко мне, в период моего депутатства, с томами законопроектов и различных документов, которые необходимо было принять. Однако потом просто бросил это дело, когда столкнулся с бюрократией и несогласованностью чиновников и ведомств.

«СП»: Как в реальности дело обстоит с утилизацией у нас? В интернете немало объявлений от предприятий, забирающих машины на утилизацию.

— У нас машина в лучшем случае может просто под пресс пойти, потом на переплавку и так далее. Максимум, что там делают — резину снимают. Могут что-то еще по мелочам. Но раздельным сбором компонентов не занимаются.